сидя на парапете
есть, што вспомнить
но нехуй рассказать детям.©
На второй день госпитализации, улучив момент, просканировал личное дело, или как там эта хуйня называется в больничке. Всё зоебись,-сотрясение, ушибы мяхких тканей. Злорадно улыбнувшись и прикинув, што зависну тут на долго, задумался про полное отсутствие ганджубаса.
Нужно понимать, што у системы, на таких ухарей как я, методы отработаны до автоматизма. Я наивный ебанько методов этих естественно не знал, но смутно предчувствовал. Чуйка не подвела.
Как то с утреца смотрю, у входа в корпус отсвечивает уаз469. Меня эта хуйня сразу насторожила. А тут глядь, из кабинета доктора выходит мужичок в халате белом,а штоны зелёные такие и главное шапка с кокардой подмышкой. В общем, когда меня пригласили к доктору я уже знал, што беседа мне эта непонравитца. Впрочем уазек с мужичком почему то уехал и это было непонятно.
Доктор не стал тянуть кота за яйца и с усталостью в глозах сообщил, што с сотрясением мозга они погорячились. Но это меня не должно расстраивать и мне разрешается продолжить лечение, ибо мало ли... Доктор был настолько любезен, што дал мне самолично ознакомится с записями в карте. Глупец блять,ну откуда ему знать, што я их уже четал? В записях было всё как прежде, лишь диагноз теперь гласил, што я болен банальными синяками на ебале.
Решив боле не задерживаться в больничке и предчувствуя засаду или облаву, а возможно и то и другое вместе взятое, я экстренно выписался. По дороге к дому заехал в травмопункт и за шоколадку получил на руки дубликат справки об обращении. Где был указан первоначальный и нужный диагноз.
В поликлинике не особо парясь, чо да как, рьяно принялись поправлять моё здоровье пошатнувшееся в результате нападения неизвестных гопнеков. Практически ежедневные процедуры, анализы вся хуйня.
Около месяца меня никто не беспокоил и мне даже временами казалось обо мне забыли, а если чо, все эти справки имеют реальный вес. Идиот.
И вот, примерно за месяц до празднования нового года, когда за окном вечерело и романтично порхали снежинки я кружился возле холодильника порядком укуренный после одной из патей. Ни што не предвещало хуйни, когда в дверь позвонили. Подумалось - пацики чота забыли. Но за дверью не было никаких пациков, а были там, два в сером один в зелёном. Кстате, весьма любезно, предложили проехать с ними в отдел для разговора с начальником. Вариантов нет, поехали.
Трава меня резко попустила, когда начальнек глянув на меня, рявкнул конвою-«нахуя вы ево сюда притащили?в клетку ево! А завтра сами знаете куда». Закрыли суки в клетке полтора на два метра, а ключ унесли и спрятали. Мыслей было две - куда это меня повезут и как бы отсюдова съебать. Про съебать, поставил на паузу. Ждать, смотреть и не проебать момент. А куда повезут прояснил пьяный в сопли мусор во время ночной беседы по разные стороны решки. Мусарок пытался воспитывать морально и не прочь был подкрепить свои слова физическим воздействием, для чего пытался нашарить меня граблями сквозь решку. Так и подмывало сломать ему клешню, но удержался, засцал видимо. Лишь морально выносил ему мосг логическими построениями из каторых следовало, што он сильнее хуета чем я. Мусор впал в ярость и истерику. «Дайте мне ключ я его убью, нахуй блять!»-истошно кричал он на весь отдел. Пришёл старший по званию, ключ не дал, а нервного послал домой и нахуй со словами- «ебанись, этого мудилу и так заебались вылавливать и вообще он тут проездом, ты же знаешь,завтра утром в армию уходит».
«Как же вы заебали меня этой своей армией, уроды» - с облегчением подумалось мне. Стал ждать утро, попутно изучая наскальное творчество аборигенов.
С утра, мой прикид дополнили брутальным аксессуаром, типа «наручнеки обыкновенные».
Отвезли в военкомат. В военкомате я предстал пред организаторами всего кипеша. Убедившись, што перед ними тот кто им нужен и што ходит он сам, пригласили майора с чемоданчеком. Пошептались, упаковали моё дело в чемоданчик майора и пожелали ему счастливого пути. Все мои попытки ,чо то бубнить, натыкались на полное непонимание и попросту игнорировались. Ну и хуй с вами,-решил я, прекратив попытки наладить контакт.
Тут один из военных, как заарёт блять громко,-караул! На зов явились два зольдата вооружонных, то ли ножеками, то ли штыками, не помню точна. Майор хвать свой чемоданчек и похрамал бодрым армейским шагом. Меня вытолкали вслед за ним, а зольдаты как я понял, контролировали, штоп я не съебал с нужного курса. Мне есчо подумалось,когда мы петляли по тёмному лабиринту коридоров военкомата, щас выведут в служебный дворик,зачитают приговор и грохнут нахуй. Как врага демократии. Аж заржал тогда,помню. А хуль, нервоз то нешуташный, а когда нервничаю, частенько ржу, почему то. Особенность организма видимо.
Как выяснилось, никто меня жмурить не собирался, а совсем наоборот. Эти добрые люди, прилагали свои усилия с одной лишь целью, штобы я тоже стал военным и как можно лучше обучился искусству убивать. Но это в идеале, если очень фартанёт карочи. А вот если повезёт не очень,можно стать и землекопом, или маляром, или …, да мало ли кем,ну ты в курсе.
В общем выходим мы строем на воздух, а там пиздец. В виде заключительного акта пьесы «провожаем в армию изо всех сил». Раннее, весьма морозное утро, на свежевыпавшем снегу стоит автобус, вкруг которого хороводятся будущие зольдаты с группой поддержки из родных и близких. Все нетрезвы, многие неприлично. Пестни, пляски, шум, гам, стоканы...
При появлении нашей процессии, пьянка резко закончилась, повисла гнетущая пауза. Люди с любопытством взирали за странным шествием. Впереди майор, следом я в наручнеках замыкают два зольдата с ножеками. Кто та крикнул,- по машинам! Автобус резко заполнился пассажирами. Меня тоже погрузили. Пристегнули один браслет к какому то невзрачному доходяге из числа новобранцев. Сказать, што он ахуел с такого расклада, ничиво не сказать. Нужно было видеть его ебало. На мой взгляд он решил, што его тупо арестовали за какие то косяки. В его глозах читалась тоска ,а так же - «блять,не успел... Как нашли то?! Кто сдал ?!!»
Не, ну а ты, чо бы подумал, когда к тебе без всяких предисловий, пристёгивают какого то мутного типа в кожаном реглане? Спокойно, без суеты и главное все молчат. Солдаты исчо эти угрюмые со своими ножеками. То то и оно, есть с чего прихуеть.
Когда двери закрылись и на четырёхколёсного бедолагу посыпались задорные пинки, доходяга начал приходить в себя. Я решил его подбодрить словами, -«не сцы. перед отакой, наручнеки обесчали снять.» Доходяга молчал,моргал и у него вдруг задёргалось веко. Наверное имбецил, - решил я и оставил его в покое.
По тёмным улицам заснеженного города, в направлении железной дороги, скрипя всем чем только можно скрипеть, не спеша ехал автобус с новобранцами.
фёдор грядкин 12/12/2011 2:11